Капитан Тревенин улыбнулся. Он был весьма доволен залпом своей артиллерии.
— Ты прав, — сказал он, — но они сделали это при помощи наших пушек. Пушки наши дальнобойней, и бомбардиры наши искусней шведов. Понял?
— Понял, — отвечал Вася.
А белых дымков становилось все больше на море. Они начали вырываться из бортов и других кораблей по всей линии неприятельской эскадры.
Русские корабли, не торопясь начинать бой, маневрировали на сближение. И только успевшие вырваться вперед, более легкие фрегаты посылали залп за залпом, поражая вражеские суда и заставляя их одно за другим умолкать и отходить в тыл. Гром постепенно нараставшей канонады напоминал обложную июльскую грозу, когда все небо сотрясается от громовых ударов. Ветер едва успевал убирать дымовую завесу, как бы старавшуюся скрыть суда противников друг от друга.
Бой разгорался.
К вечеру русская эскадра, воспользовавшись благоприятным ветром, сблизилась с противником по всей линии и начала его сильно теснить.
Шведы дрались яростно. Их пушки также не умолкали ни на минуту, забрасывая и наши корабли ядрами. Вася с волнением наблюдал за боем.
На фрегате «Патрик» он увидел пламя, которое вдруг поднялось высоко, а затем медленно начало падать на палубу и вскоре исчезло. Пожар был быстро потушен.