Друзья беседовали подолгу в свободные часы.
Вспоминали Курганова, свою дуэль на Купеческой стенке. Вася часто расспрашивал Дыбина о своем друге Пете Рикорде. Он скучал без него.
— И он по тебе скучает крепко, — рассказывал Дыбин. — Чекин сказывал мне, будто начал даже стихи сочинять.
— А сапог более никому не чистит? — спросил Вася у Дыбина.
Оба громко рассмеялись.
К подвигу Васи и к его медали Дыбин отнесся без зависти и обнял его еще раз.
— Тебе, Головнин, всегда везло, — сказал он. — Я рад за тебя. Посмотрим, что ждет меня, какое боевое счастье...
И глаза его загорелись отвагой.
Дни шли по-прежнему медленно и однообразно.
Бизань-мачта на корабле «Не тронь меня» давно уже была поставлена. Борт, пробитый каленым ядром, починен.