— По положению, как требуется от матроса.
— Быстро ты вошел в свою ролю, — засмеялся Головнин. — Куда бежишь-то?
— Мичман Рудаков послал за бом-брамселем.
— Ну, ладно, иди, — сказал Головнин.
Тишка сделал полуоборот направо и побежал рысцой исполнять приказание своего унтер-офицера. Подошел мичман Мур.
— Вы что, Федор Федорович? — спросил Головнин нарочито мягким тоном, стараясь приручить к себе диковатого и немного мрачного мичмана, внешне очень представительного, красивого, статного офицера с прекрасной военной выправкой.
Желаю заявить вам, господин командир шлюпа, небольшую претензию, — становясь во фронт, начал он на очень чистом и твердом русском языке, как обычно говорят выросшие в России иностранцы. — Ласкаю себя надеждой на ваше благоснисходительство.
— Говорите, — сказал Василий Михайлович.
— Андрей Степанович Хлебников занял мою каюту.
— Позовите его сюда.