Беспокойно было на западе море. Беспокойно было в ту пору и на земле.
Наполеоновские войны потрясли всю Европу. Только наднях был заключен Тильзитский мир.
И в тот час, когда «Диана» вышла на морской простор, Василию Михайловичу не были еще известны условия этого мира. Но в Кронштадте люди верные и сведущие говорили, будто Александр обещал Наполеону поддержку в войне против Англии и что невеликое государство Дания, желавшая держаться в стороне от сих европейских дел, но от коей зависел свободный проход через Датские проливы, оказалась в весьма затруднительном положении.
Все это вселяло беспокойство в сердце капитана, ибо впереди первыми предстояли датские берега и лежали моря, коими владела Британия.
И не только это беспокоило Василия Михайловича, но и то, что покидал он отечество в столь тревожные дни.
Казалось, не в добрый час вышла «Диана» в плавание. Не только военные бури Европы, но и бури морские сопровождали ее ход с первых же дней.
У мыса Габорг разразился сильный шторм с грозой, так что пришлось свистать всех наверх. Ветер выл в снастях, рвал паруса, огромные водяные валы лезли на шлюп. Молнии сверкали беспрерывно, освещая зловещую завесу туч, укутавших горизонт.
Только сама «Диана» радовала сердце капитана.
Она спокойно поднималась с волны на волну, неизменно уходя от опасных ударов водяных валов, гнавшихся за ее кормою. Даже обедали в кают-компании без особых неудобств — посуда не летела на пол, люстра почти не качалась над столом.