— Отдай зеленую ворону! — потребовал Тишка. — Я первый доглядел.
Но Скородумов отказался отдать, не обращая внимания на то, что Тихон на него крепко осердился.
Остальные участники экспедиции с любопытством разглядывали попугая, пробовали угощать диковинную птицу матросскими сухарями и стали придумывать ей кличку.
Тем временем дерево очистили от ветвей и коры, сделали катки и, вооружившись кто толстым колом, кто веревочной лямкой, под звуки песни начали катить огромный ствол к берегу, прорубая ему дорогу в лесу.
Проводник-португалец удивлялся веселой легкости, с какой русские матросы, задыхаясь в банной атмосфере тропиков, волокли десятисаженную махину по сплошному лесу, перетаскивая ее через промоины и Древесные завалы.
Дивился и сам Головнин. Дивился и радовался, все больше утверждаясь в том, что с такими людьми он доведет свою экспедицию до желанного конца.
Когда огромный древесный ствол был доставлен на берег, сплавлен при помощи подставленных шлюпок к «Диане» и погружен на нее, занялись покупкой провизии.
Жители натащили великое множество всякой зелени и плодов, хотя в Бразилии стояла зима. На палубе высились горы арбузов, дынь, каких-то невиданных сочных и душистых плодов, стояли огромные корзины с виноградом, и в неподвижном воздухе реял сладкий и пряный запах фруктовой лавки.
Нужно было также много свежего мяса, так как до мыса Горн путь предстоял долгий и Головнин опасался, как бы команда не заболела цынгой. А мяса здесь, по случаю жаркого климата не продавали, потому что в хранении оно не выдерживало более одного дня. Команда же «Дианы» была так немногочисленна, что приходилось пользоваться лишь мелкими животными, вроде свиней. Тушу свиньи можно было съесть в один день.
Нам нужно купить хоть несколько молодых бычков, — говорил Головнин Начатиковскому.