Люди бросились исполнять его приказание. Но и тяжелые пушки не могли вывести «Диану» из крена.
Волны уже начинали лизать даже приподнятую часть палубы, угрожая смыть людей. Опасность нарастала с каждым мгновением.
А Головнин все так же стоял на своем месте, и голос его звучал по-прежнему спокойно. Чего же медлит капитан?
Василий Михайлович, — не выдержал Рикорд, наклоняясь к самому уху Головнина. — Пора! Гляди, будет поздно!
Пока мы еще живем, а без мачт наша гибель неизбежна, — отвечал Головнин. — Я ведаю, Петр, что делать надлежит.
Общее напряжение достигло предела. Руки матросов, вооруженные топорами, в ожидании команды сами собой поднялись в воздух и были готовы вот-вот опуститься на мачты.
Головнин почувствовал, что люди могут и без команды пустить в ход топоры.
Он громко и грозно крикнул:
— Смирно! Слушать команду!
Матросы не спускали лихорадочно горевших глаз с командира. Никто из них не знал, сколь огромных усилий стоило ему, чтобы не поддаться общему настроению и не отдать команды, которой все так страстно ждали, не думая о последствиях.