Выпили еще.
И Корвет вдруг сказал:
— Чорт побери все на свете, если мистер Головнин думает, что капитан Корбет такой уж плохой малый. Он в своей каюте с настоящим врагом не стал бы обедать. Честное слово, я должен вам откровенно признаться, что и сам не знаю, как мне поступить с вашей «Дианой».
Головнин улыбнулся и пожал плечами.
— Но мне кажется, — продолжал Корбет, — что начальник эскадры не имеет права отпустить вас до получения разрешения из метрополии, ибо с тех пор, как нашим правительством вам был выдан паспорт на свободное плавание, положение изменилось: тогда были только разговоры о разрыве, а теперь наши страны находятся в войне.
— Мое судно не боевое, хотя и несет военный флаг, — сдержанно ответил Головнин. — Мы идем в научную экспедицию, как я уже объяснял вам, дорогой мистер Корбет.
— Не сомневаюсь в этом, дорогой мистер Головнин, — сказал капитан Корбет, — но до решения командора не могу считать ваш шлюп иначе, как военным судном неприятельской державы, и потому не могу разрешить вам поднимать ваш флаг, поскольку это неприятельский флаг. Но для отличия того, что ваше судно не объявлено призом и по-прежнему принадлежит его величеству русскому государю, я оставляю вам вымпел. Согласны?
— Нет, — ответил Головнин. — Скорее я потоплю свой шлюп, чем приму позор для флага моего отечества!
— Я вас понимаю, — сказал Корбет. — Может быть, я поступил бы так же на вашем месте. Выпьемте еще.
Когда выпили еще по бокалу вина, Корбет сказал: