Действительно, это был настоящий русский крестьянин, непостижимым образом ухитрившийся за много лет своих заграничных скитаний не только не забыть своего родного языка, но даже и сохранить особенности крестьянской речи.
— Не потребуется ли для вашего судна птицы или овощей? Я поставил бы по сходной цене, как для земляков, — добавил он подконец.
— Может статься, и нужно, — отвечал Мур. — Приезжайте к нам как-нибудь на шлюп.
Странным и загадочным показался Муру этот отчужденный от своей родины, затерявшийся в Африке русский человек.
Мур часто встречал Ганц-Руса в поселке и нередко подолгу беседовал с ним.
А «Диана» все пребывала в плену.
Между тем, наконец, прибыл вновь назначенный командующий английской эскадрой вице-адмирал Барти.
Головнин тотчас послал к нему Рикорда просить о свидании. Адмирал принял его чрезвычайно учтиво, сожалел о неприятном положении, в которое попали русские, и обещал немедленно выяснить, возможно ли будет отпустить шлюп или придется ждать получения соответствующего разрешения из метрополии.
И в самом деле, Барти отправился в Капштадт, чтобы обсудить вопрос о русском судне с губернатором колонии лордом Каледаном, но задержался и через несколько дней известил Головнина коротеньким письмом, в котором сообщал, что раз его предшественник перенес разрешение вопроса на усмотрение метрополии, то ему неудобно до получения ответа предпринимать что-нибудь.
Пришлось снова запастись терпением.