— Видать, вы с того русского судна, что недавно пришло в нашу гавань?
— Да, — отвечал Мур.— А вы кто? Вы русский? Как вы попали сюда?
Незнакомец опустился на песок рядом с Муром и, поглядев на «Диану» долгим взглядом, в котором мелькнула не то грусть, не то воспоминание о чем-то, стал охотно рассказывать о себе.
Зовут его Ганц-Рус. Он живет в долине, называемой Готтентотской Голландией, в сорока-пятидесяти верстах от гавани. Он русский, Иван Степанов. Отец его был винным компанейщиком в Нижнем-Новгороде. Он бежал от отца, побывал в Астрахани и Азове, а оттуда перебрался в Константинополь, потом оказался во Франции, какими-то судьбами попал в Голландию, где, по его словам, обманом был завлечен на голландский корабль из Ост-Индии. На этом корабле он служил семь лет, плавал в индийских водах, ходил в Японию.
При занятии англичанами Капштадта он оставил море, поступил в работники к местному кузнецу-голландцу, выучился у него ковать железо и делать фуры, накопил денег и поселился в Готтентотской Голландии, женился, имеет троих детей.
— А теперь чем ты занимаешься? — спросил Мур, с интересом выслушавший рассказ своего соотечественника.
— Теперь промышляю продажей кур, картошки, капусты, всяких овощей.
— Откуда твое прозвище — Ганц-Рус?
— Это меня так голландцы прозвали на их судне. Оно обозначает по-ихнему — настоящий русский.