— Василий Михайлович, прошу не взыскивать с меня за такую экипировку, не подходящую для офицера, — я уже более трех месяцев не получал жалования.
— Болею сердцем вместе с вами, — отвечал Головнин. — Но в столь же печальном положении находятся и другие наши товарищи и вся команда. У меня имеется векселей нашего правительства на десять тысяч испанских пиастров, но совершенно не имеется оных пиастров в натуре. К слову: вы были на берегу?
— Был, — отвечал Мур.
— Читали английские газеты, полученные с только что прибывшим из Портсмута транспортом?
— Читал.
— Что они пишут о воине? Говорят, что война будет затяжная?
— Совершенно верно.
Головнин в раздумье закурил трубку.
— Положение команды требует от меня решительных действий, — сказал он Муру. — Я не могу допустить своих людей до унизительных крайностей, до найма на работу у частных лиц. Посему вот что... Вы знаете ту английскую фирму, что имеет столь большой и богатый товарами магазин на берегу?
— Знаю, — отвечал Мур. — Не единожды бывал в сем магазине и имел беседы с его владельцем. Вельми почтенный англичанин.