Он поспешил открыть глаза, чтобы видеть, что делается вокруг него, и ничего не увидел. Тьма не рассеялась. Он был слеп.
Он поднес руку к глазам и протер их. Сделал попытку оглядеться. Но та же тьма стояла перед его взором непроницаемой стеной. Он только слышал шум океана и грозы.
И если он когда-либо испытывал страх, то это было именно теперь.
Но он по-прежнему стоял на своем месте.
Он подозвал Рикорда и просил его стать рядом с ним, ничего не сказав ему. Но тот сам увидел при свете молний неподвижные черты его лица и спросил с тревогой в голосе:
Что с тобой, Василий Михайлович?
Ничего, пока ничего, — отвечал тот. — Проверь паруса.
— Убраны все, кроме формарселей, рифленных всеми рифами.
— Хорошо. Не уходи. Я возьму тебя под руку. Рикорд был удивлен словами и всем поведением своего друга, но тот более ничего не сказал.
Дождь прекратился. Шквал пролетел дальше на простор океана, который продолжал бушевать. Над ним уж занималась заря.