— Уплыл, как я ступил на трап. Ему тоже от своих хорониться надо. А отдаривать, так за что? Разве я его просил?
— Так ведь он же тебя спас! — изумился Головнин.
— Ну, хотел дать одну пуговицу, а раз вы так говорите, то теперь дам две, вот и квит.
— Нет, пуговицы за такую услугу мало, — сказал Василии Михайлович. — Сними у меня со стены охотничий нож в блестящих ножнах и отдай ему. Он и мне руки развязал.
— Как прикажете,— согласился Тихон, — А по-моему, так зря это, право... Мы ведь, знаешь, что с этим Ятой?
— Что? Чего еще натворил? — испугался Головнин.
— Не-ет... — улыбнулся Тишка. — Мы теперь с ним вроде как братья.
— Братья? — удивился Василий Михайлович. — Когда же вы успели побрататься?
— А я болей уж не Тихон, а Ята, а он Тихон, — не выдержав, засмеялся Тишка.
— Вы обменялись именами! — догадался Головнин, вспомнив весьма распространенный на островах Тихого океана обычаи братанья.