— Докладываю вам как своему начальнику...
— Что такое, Андрей Ильич?
Василии Михайлович ласково положил руку на плечо штурмана.
— Меня отравили японцы.
— Когда же и как это случилось? — с нарочитой серьезностью спросил Головнин.
— На-днях, когда, я ел бобы...
— Но мы все ели бобы, — возразил Василий Михайлович. — Однако ни я, ни матросы ничего не почувствовали.
В ваши чашки они ничего не подсунули, а в мою положили мелко нарубленного корня жизенга. Я сразу почувствовал, что в бобах что-то есть, но подумал, что это приправа из какой-то дикой зелени, а теперь понял, в чем дело...
— Почему же это именно жизенг? — полюбопытствовал Головнин.
Хлебников загадочно улыбнулся: