Наконец неизвестный трехмачтовый корабль вошел в порт. То была «Диана».
С корабля вызвали лоцмана, чтобы войти в гавань. И 28 сентября 1813 года, искусно лавируя при противном ветре, «Диана» вошла в Хакодатскую бухту.
Всем пленникам очень хотелось взглянуть на свой корабль, но из дома, в котором они помещались, в сторону гавани выходило только одно окно. И вот все они собрались у этого окна и через головы друг друга жадно глядели на искусные эволюции родного шлюпа.
Моряки молча плакали, но никто не стыдился своих слез. Не плакал на этот раз один Мур.
За эволюциями «Дианы» наблюдали не только русские моряки. На всех возвышенностях города, на крышах домов стояли японцы. Они с удивлением смотрели на большой корабль, который при противном ветре все ближе подходил к городу. Японцы были поражены сложной оснасткой русского корабля и тем, как ловко управляется его команда.
— Как много у вас парусов! — с завистью говорили они. — А у нас только один большой парус, с которым против ветра никак нельзя идти.
Однако «Диане», при всем искусстве ее экипажа, нелегко на этот раз дался путь к японским берегам. Ее встретили сильные ветры, продолжавшиеся двенадцать дней. Укрепления шлюпа были ослаблены, течь в трюме доходила до восьми дюймов в час. Одно время Рикорд даже боялся, что в этом году ему не удастся попасть в Хакодате.
Наконец «Диана» приблизилась к городу и недалеко от берега бросила якорь.
Вскоре к бывшим пленникам явились Кумаджеро и Теске.
На лице Теске сияла улыбка. В руках он держал большой пакет, который прислал Рикорд через Такатаи-Кахи. В этом пакете находилась бумага начальника Охотского порта капитана Миницкого на имя двух гимнияг при матсмайском губернаторе.