— Что ты так смотришь, братец? — спросил дядя Петр у Васи.
— Море? — снова прошептал Вася.
— Странен ты, мои друг, — сказал дядя Петр. — Знавал я батюшку твоего, славно служил он в гвардии, в Преображенском, а ты братец, все море да море! Где ты сему выучился, не у тетушки ли в Гульёнках? Умствователь ты, я вижу. Заедемка лучше к англичанину в трактир. Слыхал я, будто они в Ораниенбауме славно кормят.
В английском трактире, где они остановились завтракать, все было удивительно для Васи: и посуда, и кушанья, и люди другого обличил.
За прилавком стоял толстый-претолстый человек с лицом розовым, как у ребенка, хотя борода у него была седая и, к изумлению Васи, росла прямо из-под шеи.
Вася с уважением смотрел на него.
«А может быть, — думал Вася, — может быть, он знал капитана Кука и даже сидел с ним рядом? Ведь оба они англичане».
И Вася сказал по-английски, робко подбирая слова:
— Сэр, вы, наверное, знаете мистера Кука? Не правда ли? Он ваш соотечественник.
Трактирщик, перегнувшись через прилавок, внимательно выслушал Васю.