Он медленно поднялся на ноги, фыркнул и, неуклюже перебирая толстыми лапами, попятился назад, к той же стенке, где, прижавшись в страхе, стояли дети. На этот раз Ти-Суеви был так же испуган, как и Натка, хотя и не кричал, как она. Однако, пятясь назад, медвежонок поглядывал не на детей, а вверх, где над ямой кругами поднималась в небо птица.
Крик орлана раздавался уже высоко.
В то же время совсем близко, рядом с ямой, кто-то громко позвал:
— Личик, Личик, куда ж ты пропал?
Ти-Суеви показал Натке множество больших океанских раковин.
Медвежонок повернул ухо в ту сторону, откуда раздавался зов, и, как щенок, припадая на передние лапы и мотая большой головой, два раза крикнул:
— А-ай, а-ай!
Тогда Ти-Суеви пришел в себя. Он узнал медвежонка.
— Ведь это же Личик, — сказал он, обернувшись к Натке.