Ребята еле сдерживали смех.
-- Да мальчики давали.
-- Какие мальчики?
Гриць оглянулся по сторонам, но никого не мог признать.
-- Ну, ну! Иди садись и учись хорошенько, а иерусалим больше не ешь, а то будешь бит.
III
Начался урок. Учитель говорил что-то, показывая какие-то дощечки, на них были нарисованы какие-то крючки и столбики, мальчики время от времени кричали что-то, когда учитель показывал новую дощечку, но Гриць ничего не понимал. Он почти и не смотрел на учителя: очень смешными ему показались мальчишки, которые сидели вокруг. Один ковырял пальцем в носу, другой, сзади, все время старался воткнуть Грицю в ухо тоненький стебелек; третий долго и усердно трудился, отрывая от своего старого кафтана заплатки, нитки и какие-то клочки, уже перед ним на нижней доске парты лежала целая куча, а он все еще дертал и дергал изо всей силы.
- Зацем ты лвешь? -- спросил Гриць.
-- Буду дома с бовщом есть,-- ответил, шепелявя, мальчик, и Гриць долгое время думал над тем, не обманул ли его этот мальчик.
-- А ты, Гриць, голубчик, ничего не слушаешь,-- крикнул на него учитель и дернул его за ухо, да так, что у Гриця слезы невольно навернулись на глаза, и он так перепугался, что долгое время не только не мог слушать, но и совсем ничего не соображал. Когда он наконец опомнился, ученики уже начали читать склады по подвижным табличкам, которые раскладывал и складывал учитель. Они неутомимо по сто раз повторяли нараспев: "А-ба-ба-га-ла-ма-га". Грицю, неизвестно почему, очень это понравилось, и он начал выкрикивать раньше других своим пискливым голосом: "А баба галамага". Учитель уже готов был признать его усердным и способным мальчиком и, пожелав еще лучше удостовериться в этом, переставил буквы. Неожиданно он выставил перед учениками буквы "ба-ба", но Гриць не глядя на них, а только на учителя, тонким певучим голосом крикнул "галамага". Все засмеялись, не исключая и самого учителя, только Гриць удивленно оглянулся и снова громко сказал соседу: "Поцему не клицис галамага?" Только тогда бедняга опомнился, когда учитель за понятливость хлестнул его розгою по плечам.