-- Какие мальчики?
Грыць обернулся лицом к классу, но никого не мог узнать.
-- Ну, ну! Иди, садись на место и учись хорошо, а иерусалима больше не ешь, не то будешь бит!
3.
Началось учение. Учитель что-то говорил, показывал какие-то дощечки, на которых были нарисованы какие-то столбики, да крючочки, мальчики от времени до времени, когда учитель показывал новую дощечку, что-то кричали; из всего этого Грыць ничего не понимал. Он даже не обращал внимания на учителя, а смотрел на мальчиков, которые сидели около него и казались ему очень смешными. Один из них ковырял пальцем в носу, другой сзади старался заткнуть Грыцю в ухо небольшую трубочку из бумаги, третий долго и прилежно работал, вытягивая из своего кафтана заплатки, нитки и подкладку, целая куча этого тряпья лежала у него на нижней доске скамьи, а он все еще тянул, да тянул изо всей силы.
-- На что ты вытягиваешь? -- спросил Грыць.
-- Буду дома с бовщем есть, -- шепеляво отвечал мальчик, и Грыць долго потом думал над тем, не одурачил ли его этот мальчик.
-- Но, ведь ты, Грыць, ничего не слушаешь?! -- крикнул ему учитель и при этом пребольно схватил его за ухо, так что у Грыця против воли выступили слезы на глазах и он от испуга долгое время не только не мог слушать, но даже забыл о всем окружающем его. А когда, наконец, опомнился, то мальчики уже читали склады на подвижных табличках, которые складывал и раскладывал перед ними учитель. Певучим голосом, по сотни раз без устали, повторяли они: "а-ба-ба-га-ла-ма-га". Грыцю, неизвестно почему, это очень понравилось, и он на перегонки с другими стал выкрикивать своим пискливым голосом: "а баба галамага". Учитель готов был признать его очень прилежным и способным мальчиком и, желая еще лучше убедиться в этом, переставил буквы. Неожиданным образом выставил он перед учениками буквы "ба-ба", но Грыць, не глядя на них, а только на учителя, тонким певучим голоском крикнул: "га-ла-ма-га!" Все захохотали, не исключая и самого учителя, только один Грыць, удивленный, оглянулся по сторонам и сказал своему соседу, снова во весь голос:
-- Чего не кричишь "галамага" ? -- И только тогда, бедняга, опомнился, когда учитель вытянул его линейкой по плечам...
-- Ну, а чему тебя там в школе научили? -- спросил Грыця отец, когда он возвратился домой.