— Не гневайся, великий бегадыр, — сказал Максим. — Вчерашний пожар смел все следы человеческого жилья в этой долине. Трудно мне сразу опознать место. Вот скоро уже будем в усадьбе моего отца.
Полным нетерпения взглядом посмотрел Максим на поток. Слава тебе, господи! Берега уже полнехоньки, — еще минута, и вода разольется по долине! Ого, ниже села, близ ущелья, уже виднелись широкие реки и пруды, красные, кг. к кровь, в лучах восходящего багрового солнца! Теперь, значит, уже можно! Быстро повел Максим монголов на отцовский огород, быстро нашел место, где земля глухо гудела под ударами, и Бурунда, дрожа от нетерпения, крикнул монголам, чтоб начинали копать. Лишь теперь, оглянувшись, он увидел разлившуюся по равнине воду.
— Га, а это что? — крикнул он, охваченный смутной тревогой.
Тугар Волк тоже задрожал. Только Максим стоял спокойный, беззаботный.
— Ничего, бегадыр! Этою ночью прошли дожди в горах, а после каждого ливня наш поток выходит из берегов. Но это ничего, вода не достигает сюда никогда.
— А, так, — сказал Бурунда, пересиливая свою тревогу. — Ну, если так, то копайте дальше!
Но Максим сказал неправду. Вода разливалась все шире и шире по долине, и лишь ничего не знающие и испуганные монголы не могли понять, что это не паводок, что вода потока совершенно прозрачна, что она не несется вперед, не бурлит, а лишь вздувается и выходит из берегов.
Тем временем работа двигалась медленно, хотя монголы трудились изо всех сил. Но вот и впрямь лопаты звякнули о что-то твердое. Плита! Но плита оказалась широкой, шире выкопанной монголами ямы. Приходилось либо расширять яму, чтобы вытащить ее, либо разбивать плиту. Максим тревожным взором следил за уровнем воды. Значительная часть долины, ниже села, уже была залита. Валом валила вода вверх по долине, в направлении, прямо противоположном тому, которым она текла испокон веков. И вот из монгольского лагеря донесся страшный крик. Вода вышла из берегов и тысячами ручьев текла по лагерю.
— Раб, что это значит? — крикнул Максиму Бурунда.
— Что ж, бегадыр, — ответил Максим, — видно, большой ливень прошел в горах, наш ручеек разлился сильнее, чем обычно. Да неужто вам страшно воды, доходящей до щиколоток? Разбивайте плиту! — крикнул он монголам. — Пусть увидит великий бегадыр, что я не обманывал его!