Случалось, что они изнемогали отъ боли и страданій, которыя причиняло имъ лезвіе похотей плоти, и стоны ихъ раздавались вмѣстѣ съ воемъ голодныхъ гіенъ подъ небомъ усѣяннымъ звѣздами. Вотъ тогда-то дьяволы являлись имъ въ самыхъ обольстительныхъ образахъ. Хотя дьяволы на самомъ дѣлѣ и безобразны, но иногда они принимаютъ на себя образъ красоты, подъ которымъ скрываютъ свой настоящій видъ. Аскеты пустыни съ ужасомъ видѣли въ своихъ кельяхъ такія картины сладострастія, какихъ не приходилось видѣть ни одному развратнику того времени. Но такъ какъ знаменіе креста было съ ними, они не поддавались искушеніямъ и злые духи, принявъ снова свой настоящій видъ, удалялись съ зарею, полные гнѣва и стыда.
Нерѣдко можно было встрѣтить удаляющагося дьявола "въ слезахъ", который говорилъ вопрошающимъ его: "я плачу, я тоскую потому, что одинъ изъ христіанъ, живущихъ здѣсь, избилъ меня плетью и прогналъ".
Древніе пустынники распространяли свое вліяніе на грѣшниковъ и нечестивыхъ.
Доброта ихъ иногда бывала жестока. Имъ дано было апостолами право наказывать за обиды, нанесенныя истинному Богу, и ничто не могло спасти тѣхъ, кого они разъ приговорили къ наказанію. Съ ужасомъ разсказывали по всѣмъ городамъ, даже въ Александріи, что земля разверзалась и поглощала тѣхъ виновныхъ, къ которымъ они прикасались палкою и потому ихъ особенно страшились люди дурной жизни, комедіанты, гаеры, женатые священники и куртизанки.
Добродѣтель этихъ святыхъ отдевъ была такъ велика, что ей подчинялись даже дикіе звѣри. Когда отшельникъ бывалъ близокъ къ смерти, левъ своими когтями вырывалъ ему могилу. И святой отецъ узнавалъ такимъ образомъ, что Богъ призываетъ его къ себѣ, лобызалъ въ щеку своихъ братьевъ и радостно ложился, чтобы опочить въ Господѣ.
Съ тѣхъ поръ, какъ Антоній, которому было болѣе ста лѣтъ, удалился на гору Холцинъ съ своими любимыми учениками Макаріемъ и Амаеасомъ, во всей Ѳиваидѣ не было болѣе выдающагося монаха по благочестивымъ дѣяніямъ, какъ Пафнутій, аббатъ Антинои. Правда, Ефремъ и Серапіонъ завѣдывали большимъ числомъ монаховъ и превосходили его своимъ духовнымъ вліяніемъ на монастырь. Но Пафнутій соблюдалъ самые строгіе посты -- иногда онъ по три дня оставался безъ всякой пищи. Онъ носилъ власяницу изъ грубаго волоса, бичевалъ себя утромъ и вечеромъ и часто лежалъ распростертымъ на землѣ.
Его двадцать четыре ученика построили себѣ хижины около него и являлись послѣдователями строгой жизни. Онъ ихъ любилъ безконечно во имя Іисуса Христа и постоянно призывалъ ихъ къ покаянію. Въ числѣ его духовныхъ дѣтей были люди, которые многъ лѣтъ занимались разбоемъ; святой отецъ, своими внушеніями, имѣлъ на нихъ такое вліяніе, что они пожелали принять монашество.
Чистота ихъ жизни поражала ихъ собратьевъ. Среди нихъ находился бывшій поваръ абиссинской королевы, котораго аббатъ изъ Антинои тоже обратилъ въ христіанство и который не переставалъ проливать слезы, а также діаконъ Флавіанъ, изучившій священное писаніе и умѣвшій говорить внушительно.
Но самымъ удивительнымъ изъ учениковъ Пафнутія, былъ Павелъ, молодой поселянинъ, по прозванію Простакъ, отличавшійся замѣчательною наивностью. Люди смѣялись надъ его простотою, но ему ниспосылались видѣнія, и онъ былъ надѣленъ даромъ пророчества.
Пафнутій проводилъ время въ обученіи своихъ учениковъ и въ упражненіи себя въ аскетизмѣ. Часто онъ размышлялъ надъ священными книгами, стараясь найти въ нихъ аллегорію. Вотъ отчего, будучи молодъ годами, онъ былъ преисполненъ достоинствъ.