Прильнув к стеклу, она в свою очередь пыталась что-либо рассмотреть сквозь густой мрак, пронизанный убегающими огнями.
– Где мы? – спросила она.
– Где-нибудь очень далеко, – ответил он с торопливой услужливостью. – Куда прикажете вас отвезти?
Она попросила ссадить ее на остановке фиакров. Морис не скрывал своего желания с ней расстаться.
– Мне необходимо заглянуть в палату депутатов, – сказал он, – я не знаю, что там сегодня творилось.
– А! – промолвила она. – Было заседание?
– Да, кажется, но ничего важного, – ответил Морис. – Повышение тарифов. Впрочем, никогда нельзя знать. Я заверну туда по дороге.
Они расстались с дружеской непринужденностью. Когда г-жа Вормс-Клавлен садилась в фиакр на бульваре Курсель, около укреплений, газетчики выкрикивали вечерний выпуск и мчались мимо нее с развернутыми газетами. Она разглядела огромный заголовок и прочла: «Падение министерства».
Госпожа Вормс-Клавлен с минуту следила взглядом за этими людьми и прислушивалась к голосам, терявшимся во влажном мраке. И она подумала о том, что если сегодня вечером Луайе действительно уведомил президента республики о своей отставке, то он, вероятно, не поместит в завтрашнем «Правительственном вестнике» сообщения о назначении епископов. Она подумала еще о том, что и министр внутренних дел также не упомянет о своих последних распоряжениях относительно ордена ее мужа и что она зря провела полчаса за синими занавесками фиакра. Не то чтобы она сожалела о случившемся, но она не любила делать что-либо впустую.
– В Нейи, – сказала она кучеру, – бульвар Бино, монастырь сестер Крови иисусовой.