– Я грязна, как барбос, – сказала она в тот момент, когда он уже предпринял, действия, чтоб самому убедиться в этом.
Пока он шел к своей цели, несмотря на препятствия, сопряженные с местом и обстоятельствами, она вела себя просто, не нарушая хорошего тона. С превосходным тактом устранила все, что могло шокировать и походило на слишком затянувшееся сопротивление или на слишком быструю капитуляцию. А когда успехи Мориса стали ощутимы и неоспоримы, она воздержалась как от выражения иронического равнодушия, так и от активного содействия. Она была безупречна. Она, впрочем, не питала никакого неприязненного чувства к юному государственному деятелю, столь невинному, хотя и мнившему себя развратником; и она даже в душе пожалела о том, что недостаточно позаботилась о своем белье для такого случая. Она вообще обращала мало внимания на свое белье. Но в последние годы ее небрежность стала в самом деле недопустимой. Главная ее заслуга была в том, что она воздерживалась от всякой напыщенности и крайностей.
Достигнув поставленной цели, Морис внезапно стал спокоен, равнодушен и даже угрюм. Он заговорил о предметах, очень далеких от их теперешних отношений, и глядел сквозь стекло на мутные очертания улиц. Казалось, что фиакр катил по дну аквариума. Сквозь водяную завесу виднелись только газовые рожки, а местами стеклянные шары в аптечных витринах.
– Какой ливень! – вздохнула г-жа Вормс-Клавлен.
– Погода испортилась еще с неделю тому назад, – сказал Морис Шейраль. – Сплошная слякоть. А в ваших краях?
– Наш департамент самый дождливый во Франции, – отвечала г-жа Вормс-Клавлен с очаровательной ласковостью. – Но на песчаных аллеях в саду префектуры никогда не бывает грязи. А кроме того, мы, провинциалки, носим деревянные калоши.
– Представьте себе, – сказал Шейраль, – я совершенно не знаю вашего города.
– У нас прелестные места для прогулок, – отвечала г-жа Вормс-Клавлен, – и можно устраивать приятные поездки за город. Приезжайте к нам. Муж будет очень рад.
– Он доволен своим департаментом?
– Да, доволен. Дела у него идут хорошо.