Он положил карточку на стол, спрятал монокль в карман и пробормотал:
– Очень досадно!
– Дароносица чудесная, – сказал аббат Гитрель.
– Когда я в детстве пел на клиросе, – промолвил генерал, – то святые отцы называли такие сосуды дарохранительницами.
– Да, верно, дароносица или дарохранительница, – ответил аббат Гитрель, – так именуют сосуды, где хранятся святые дары. Но у дарохранительницы цилиндрическая форма и коническая крышка.
Господин де Бресе пребывал в задумчивости, большая мрачная складка пересекала его лоб.
– И зачем только госпожа де Бонмон, эта еврейка, подносит дароносицу Бельфейской божьей матери? Что за зуд у этих иудеев соваться в наши церкви!
Аббат Гитрель, спрятав пальцы в рукава, произнес кротким голосом:
– Разрешите мне заметить, ваша светлость, что баронесса де Бонмон католичка.
– Полноте, – воскликнул г-н де Бресе. – Она австрийская еврейка, урожденная Вальштейн. Настоящая фамилия ее мужа, барона де Бонмон, – Гутенберг.