– По канонам литургии, – объяснил аббат Гитрель, – чаша дароносицы должна быть золотая или по крайней мере серебряная, вызолоченная изнутри.
Господин де Бресе перевернул сосуд вверх дном.
– Ножка полая, – сказал он.
– Хоть это утешительно, – воскликнула герцогиня.
Аббат Гитрель взглянул пристально на произведение Рондоно-младшего.
– Будьте уверены, – сказал он, – что и это тоже соответствует стилю тринадцатого века. Да и трудно было выбрать что-либо лучшее. Тринадцатое столетие – золотой век церковного ювелирного искусства. В ту эпоху дароносице придавали очень удачную форму граната, как вы и видите на этом образце. Широкую, неутончающуюся ножку украшали эмалью и драгоценными камнями.
– Господи! драгоценными камнями! – воскликнула герцогиня.
– Ангелы, пророки тончайшей работы вычеканены в ромбоидальных медальонах и производят самое приятное впечатление.
– Мошенник он был, этот Бонмон, – вдруг выпалила г-жа де Куртре. – Он был вором, и жена его не возместила краденого.
– Как видите, она начинает возмещать, – отозвался г-н де Бресе, указывая пальцем на сверкающую дароносицу.