– Это другой вопрос, – заметил г-н де Термондр, я – возвращаюсь к предмету нашего разговора и спрашиваю господина Бержере, действительно ли он полагает, что семь офицеров могли ошибиться.
– Четырнадцать! – воскликнул г-н Мазюр.
– Пусть четырнадцать, – согласился г-н де Термондр.
– Полагаю, – отвечал г-н Бержере.
– Четырнадцать французских офицеров! – вскричал г-н де Термондр.
– Да будь они швейцарцами, бельгийцами, испанцами, немцами или голландцами, они точно так же могли бы ошибиться, – сказал г-н Бержере.
– Немыслимо! – воскликнул г-н де Термондр.
Книгопродавец Пайо покачал головой в знак того, что тоже считает это немыслимым. А приказчик Леон взглянул на г-на Бержере с удивлением и возмущением.
– Неизвестно, удастся ли вам когда-либо узнать правду об этом деле, – продолжал примирительно г-н Бержере. – Очень сомневаюсь, хотя все возможно на этом свете, даже торжество истины.
– Вы имеете в виду пересмотр, – сказал г-н де Термондр. – Никогда! Пересмотра вы не добьетесь. Это равносильно войне. Такое мнение высказали мне три министра и двадцать депутатов.