Наступило молчание, и Анри Леон продолжал:
– Мы достигли поразительных успехов. Но Буланже тоже достиг поразительных успехов. А между тем он вышел из строя.
– Его вывели из строя, – сказал Лакрис. – Нам нечего опасаться, что и нас выведут из строя. Республиканцы отлично защищались против него и очень слабо против нас.
– Поэтому я боюсь не наших врагов, а наших друзей, – опять заговорил Леон. – У нас есть друзья в палате. А чем они занимаются? Они не сумели даже хорошенько попотчевать нас маленьким министерским кризисом вкупе с маленьким президентским кризисом.
– Это было желательно, – возразил Лакрис. – Но это было невозможно. Если бы было возможно, Мелин бы это сделал. Надо быть справедливыми. Мелин делает, что может.
– В таком случае, – сказал Леон, – нам остается терпеливо ждать, чтобы республиканцы в сенате и в палате уступили нам место. Вы так это себе представляете, Лакрис?
– Ах! – вздохнул Жак де Кад, – я жалею о том времена, когда пускали в ход кулаки. Это было хорошее время.
– Оно может вернуться, – сказал Анри Леон.
– Вы думаете?
– Гм! если мы его вернем.