Спешишь от милой к милой.
Лакей подал баронессе письмо. Оно было от Бресе: будучи вынуждены уехать до 29-го, они приносили извинения в том, что не смогут присутствовать на благотворительном базаре, и посылали свою лепту.
Она протянула письмо сыну, который, злобно улыбнувшись, спросил:
– А Куртре?
– Они извинились вчера, так же как и генеральша Картье де Шальмо.
– Чучела!
– Будут Термондры и Громансы.
– Еще бы! Это их хлеб – бывать у нас.
Они обсудили положение. Дело обстояло плохо. Термондр, вопреки его обыкновению, не обещал притащить к ним своих кузин и теток, весь выводок мелкопоместных дворяночек. Даже крупная промышленная буржуазия, казалось, колебалась и искала предлога, чтобы увильнуть. Маленький барон подвел итог:
– Твой базар пошел прахом, мама! Нас засадили в карантин. Это яснее ясного.