Слова сына огорчили кроткую Элизабет. Ее красивое лицо, всегда озаренное улыбкой влюбленной женщины, омрачилось.
На другом конце зала, перекрывая бесчисленные шумы, возносился голос Ларжийера:
– Не то!.. Мы никогда не справимся.
– Слышишь! – сказала баронесса. – Он говорит, что мы не справимся к сроку. Не отложить ли празднество, раз оно не удалось?
– Ты, мама, у меня действительно рохля!.. Я не упрекаю тебя. Это в твоей натуре. Ты незабудка и незабудкой останешься. Я создан для борьбы. Я силен. Правда, я дышу на ладан, но…
– Дитя мое…
– Пожалуйста, без слез. Я дышу па ладан, но буду бороться до конца.
Голос Рене Шартье журчал, как чистый ручеек:
Всегда, всегда мечтаешь
О той, по ком сгораешь,