Вкусить желаешь вновь
Ту первую лю…
Аккомпанемент неожиданно прекратился, и раздался страшный шум. Г-н Жермен гнался за герцогиней, которая убегала, схватив с рояля кольца аккомпаниатора. Она укрылась в монументальном камине, где на анжуйском шифере рельефом выделялись любовные забавы нимф и метаморфозы богов. И указывая оттуда на маленький кармашек своего лифа, она кричала:
– Здесь они, ваши кольца, моя старая Жермена. Приходите за ними… Вот вам щипцы Людовика Тринадцатого, чтоб их достать…
И она звякала под носом у музыканта огромными каминными щипцами.
Рене Шартье, свирепо вращая белками, бросил партитуру на рояль и заявил, что отказывается от роли.
– Не думаю, чтобы и Ливанкуры приехали, – со вздохом сказала сыну баронесса.
– Не все еще потеряно. У меня есть идея, – сказал маленький барон. – Надо уметь приносить жертву, когда это может быть полезно. Не говори ничего Лакрису.
– Не говорить Лакрису?
– Да, не говори ничего обязывающего. И предоставь мне действовать.