Затем из уважения к графу Давану она спросила, как ей поступить.
Он ответил:
– Поступайте, как хотите. Мне нечего вам советовать. Пошлете ли вы свою мебель на выставку или не пошлете, это все равно. Из ничего ничего не выйдет, как говорил мой старый друг Теофиль Готье.
«Номер прошел! – подумал Фремон. – Сейчас извещу министерство, что выцарапал коллекцию Бонмонов. Это стоит орденской розетки».
И он внутренне улыбнулся. Не то, чтобы он был глупцом. Но он но презирал общественных отличий и находил пикантным, что осужденный коммунар может стать кавалером ордена Почетного легиона.
– Мне еще надо подготовить речь для воскресного банкета в Грандз'Экюри, – сказал Жозеф Лакрис.
– О! – вздохнула баронесса. – Не трудитесь. Это лишнее. Вы так замечательно импровизируете!..
– А кроме того, мой милый, – заметил Жак де Кад, – вовсе не трудно выступать перед избирателями.
– Не трудно, если хотите, – отвечал избранник народа Лакрис, – однако дело во всяком случае деликатное. Наши противники кричат, что у нас нет программы. Это клевета; у вас есть программа, во…
– Охота на красных куропаток! вот в чем программа, господа, – вмешался Серебряная Нога.