— Я не видал в своих странствиях людей с такими могучими и так хорошо сложенными руками и ляжками, как у этих вождей пастухов.
Тогда Мегей произнес неосторожное слово. Он молвил:
— Пеир сильнее в борьбе, но Фоант в беге его превосходит.
Заслышав эти слова, пастухи гневно взглянули друг на друга, и Фоант сказал Пеиру:
— Надо быть, ты опоил хозяина каким-нибудь зельем, дурь наводящим, если он стал говорить теперь, что ты лучше меня в борьбе.
А раздраженный Пеир ответил Фоанту:
— Хвалюсь, что в борьбе я тебя одолею. А что касается бега, за тобой остается оценка, какую дал тебе хозяин. Неудивительно, что у тебя оленьи ноги, когда в тебе бьется оленье сердце.
Но мудрый Ойней унял перебранку пастухов. Он привел искусно сложенные мифы, в которых ясно было представлены опасности драк, на пирах. И так как он говорил красно, все его одобрили. Когда воцарилось спокойствие, Мегей сказал Старцу.
— Спой нам, друг, про гнев Ахиллеса и про собрание царей.
И Старец, настроив свою лиру, наполнил спертый воздух пиршественного чертога раскатами своего голоса.