-- Я сказал: "Смерть коровам!" -- потому что господин полицейский сказал: "Смерть коровам! Тогда и я сказал: "Смерть коровам!"
Кренкбиль хотел растолковать, что, удивленный столь неожиданным обвинением, он в крайнем изумлении повторил странные слова, которые были ему ложно приписаны и которых он, конечно, не произносил. Он сказал: "Смерть коровам!" -- также, как сказал бы: "Разве я мог так ругаться! Мыслимое ли это дело!"
Но председатель Буриш не так понял его: "Вы утверждаете, что полицейский первый крикнул это?" Кренкбиль отказался от попытки дать объяснение. Это было слишком трудно.
-- Вы не запираетесь, и правильно делаете, -- сказал председатель.
И велел позвать свидетелей.
Полицейский No 64, по имени Бастьен Матра, присягнул, что будет говорить правду, одну только правду. Затем показал следующее:
-- Во время моего дежурства 20 октября в 12 часов дня я заметил на улице Монмартр какого-то субъекта, по-видимому разносчика. Он, в нарушение правил, стоял со своей тележкой перед домом No 328, от чего произошел затор экипажей. Я ему три раза приказывал проходить, но он отказался подчиниться. А когда я предупредил его, что составлю протокол, он крикнул в ответ: "Смерть коровам!", что показалось мне оскорбительным.
Это показание, твердое и взвешенное, было принято судом с явной благосклонностью. Защита вызвала в качестве свидетелей башмачницу, г-жу Байяр, и г-на Давида Матье, главного врача больницы Амбруаз-Паре, кавалера ордена Почетного Легиона. Г-жа Байяр ничего не видела и не слышала. Г-н Матье находился в толпе, собравшейся вокруг полицейского, который требовал, чтобы торговец проходил. Его показание вызвало инцидент.