Кренкбиль потихоньку подошел к нему и сказал слабым, нерешительным голосом:
-- Смерть коровам!
Затем он стал ждать действия этих священных слов. Но никакого действия они не произвели. Городовой продолжал неподвижно и молча стоять, скрестив руки под коротким плащом. Его большие, широко открытые глаза, блестевшие в темноте, смотрели на Кренкбиля грустно, зорко и презрительно.
Кренкбиль, удивленный, но сохраняя еще остаток решимости, пробормотал:
-- Смерть коровам! Это я вам говорю.
Наступило долгое молчание, в продолжение которого моросил мелкий рыжеватый дождик и царила ледяная тьма.
Наконец фараон сказал:
-- Это не следует говорить... В самом деле, это говорить не следует. В вашем возрасте надо бы быть сознательнее. Идите своей дорогой.
-- Почему вы меня не арестуете? -- спросил Кренкбиль.