Мачехе стало завидно, что падчерице такое счастье выпало на долю, и она решила - не бывать этому! Она легла в постель и прикинулась больной.
- Мне думается, я умру, - сказала она мужу, - но я знаю средство, которое могло бы меня вылечить.
- Скажи, скажи скорее, жёнушка, мы всё достанем.
- Мне хочется поесть мяса чёрного барана.
- Только-то? Ну, это желание легко исполнить! Что чёрный баран, что белый, - мне всё равно: я его зарежу.
Аннета слышала весь разговор, и пока хозяин точил большой нож, прокралась на двор, а оттуда - в овчарню.
- Чёрный мой барашек, убежим поскорее! Тебя хотят зарезать!
- Э, не бойся! Не перечь им, пусть они меня убьют, так надо. Ты одно только сделай: добудь мою печень и зарой ее в саду.
Аннетта долго плакала; но она ничего не могла поделать, пришлось ей примириться с тем, что её чёрного барана зарезали. Мачеха и её дочери угостились им на славу. Болезнь у мачехи словно рукой сняло, - теперь-то она была уверена, что насолила безответной падчерице. Злорадно попотчевала она девушку жарким из чёрного барана. Но ей жалко было дать Аннетте какой-нибудь лакомый кусок, и она отдала ей печень: - На, возьми, хватит с тебя!
Аннетте только это и нужно было. Она сделала так, как ей велел баран, и на том месте, где она зарыла печень, выросло дерево. Оно было такое высокое, такое высокое, что, даже приставив к нему самую длинную лесенку, нельзя было добраться до ветвей, и такое гладкое, что ни один человек не мог взобраться по стволу хотя бы до половины. Прекрасные плоды, созревавшие на нём, прельщали каждого, но приходилось только любоваться ими. Одна лишь Аннетта могла их срывать, потому что ветви сами склонялись для неё, и ни для кого другого.