Онъ быстро повернулся, сѣлъ на другого коня и черезъ минуту очутился рядомъ съ маленькимъ Полемъ.
Мущины, находившіеся въ караванѣ, были большею частью одѣты такъ-же, какъ Дондарамъ, у женщинъ же на головахъ надѣты были высокіе, остроконечные уборы, къ которымъ прикрѣплены были вуали, или сари. У нѣкоторыхъ были на рукахъ маленькія, голенькія дѣти, другія же дѣти постарше ѣхали верхами, такъ же какъ и Поль.
Мальчикъ замѣтилъ, что всѣ коровы были осѣдланы и на каждой былъ навьюченъ небольшой тюкъ. Впереди всѣхъ шествовалъ громадный, страшный быкъ, безъ всякаго вьюка, обвитый гирляндою цвѣтовъ.
За полчаса до наступленія сумерекъ быкъ, шедшій впереди стада, остановился и принялся ѣсть сочную траву, въ изобиліи росшую въ долинѣ. Тогда туземцы, шедшіе въ линію по бокамъ, съ длинными тупыми копьями, которыми они все время подгоняли коровъ, когда тѣ останавливались, теперь согнали ихъ въ кучу, сняли съ нихъ сѣдла и пустили пастись на волѣ. Поль замѣтилъ, что мущины одинъ за другимъ отставали по немногу отъ прочихъ. Это были все мусульмане; они слѣзали со своихъ верблюдовъ и, прежде чѣмъ отпустить ихъ на отдыхъ, становились около нихъ на колѣни и молились
-- Прослушайте, затвердилъ ли я молитву,-- сказалъ Поль Дондараму и, не дожидаясь отвѣта, онъ обмылъ лицо свое и руки на индусскій ладъ, поливая на руки понемногу воды изъ чашки, имѣвшейся для этой цѣли: затѣмъ, вставъ на колѣни у ногъ Дондарама, онъ повторилъ нѣсколько разъ молитву, которой научилъ его муни, сначала съ ошибками, затѣмъ съ каждымъ разомъ все тверже и тверже. Между тѣмъ, пока онъ повторялъ свою молитву, уже смерклось и зажгли факелы и костры, чтобъ отгонять дикихъ звѣрей.
Вдругъ по близости раздался чей-то звучный голосъ, запѣвшій по индусски старинный мусульманскій гимнъ къ пустынѣ. Каждое слово этого гимна было понятно Полю.
-- Какъ это хорошо!-- произнесъ Поль, когда пѣсня начала повторяться въ разныхъ частяхъ каравана по мѣрѣ того, какъ мусульмане укладывались спать на ночь.
-- А какъ же мы будемъ спать?-- спросилъ Поль, только теперь замѣтивъ, что солнце зашло и луна ярко освѣщала равнину.
-- У насъ будетъ отличное мѣсто для отдыха. Намъ приготовили палатку -- сказалъ муни. И, вставъ съ мѣста, онъ взялъ Поля на руки и снесъ его въ низкую палатку изъ верблюжьяго полосатаго сукна, въ которую они оба вползли и гдѣ Поль уснулъ такъ-же крѣпко, лежа на твердой рукѣ Дондарама, какъ нѣкогда спалъ на бѣлой мягкой подушечкѣ, въ родномъ домикѣ въ Беверлеѣ.
На слѣдующій день караванъ потянулся вверхъ по берегу рѣки. Скалистые утесы вздымались почти прямо изъ воды. По каменистымъ крутизнамъ ихъ росли деодары, стройные какъ стрѣлы, хотя корни ихъ, углублявшіеся въ расщелинахъ пропастей, питались лишь дикимъ мохомъ и орошались ледяными струйками отъ таявшихъ на вершинахъ снѣговъ. Поль долго и внимательно присматривался къ снѣгу.