-- Скорѣе попалъ въ человѣка, сидящаго позади меня,-- отвѣчалъ Джо.-- Старое ружье искалѣчило меня на цѣлый мѣсяцъ. Но, когда я поднялся со дна лодки, я услыхалъ на близкомъ разстояніи голосъ, окликавшій меня:-- Капитанъ Биръ, ау!-- и узналъ голосъ моего помощника.
-- Какъ же онъ очутился тутъ?-- спросилъ Скоттъ.
-- Оказалось, что мы проплыли мимо собственнаго судна. Опасаясь, чтобъ не застигло насъ начинавшееся волненіе, они придвинулись ближе, чѣмъ того требовала безопасность, а мы приняли ихъ за непріятеля.
Сначала Скотту хотѣлось улыбнуться, считая, что онъ слушалъ одну изъ общеизвѣстныхъ матросскихъ побасенокъ; но въ слѣдующую за тѣмъ минуту слезы навернулись у него на глазахъ, когда старикъ сказалъ въ заключеніе:
-- Да, теперь я уже не капитанъ Биръ, а просто -- старый Джо. Умеръ капитанъ Биръ, -- въ тотъ самый день, когда послѣднее его судпо осталось на рифахъ,-- съ его женой и съ его маленькимъ сыномъ. А черезъ четыре года послѣдуетъ за ними и старый Джо, всего то четыре года осталось мнѣ, паренекъ! И море точитъ теперь утесы, которые прикроютъ кости стараго Джо...
ГЛАВА VI.
Близь Гибралтара.
Свѣтъ едва брезжился на слѣдующее утро, когда Скоттъ поднялся на палубу; но береговая линія Африки ясно обозначилась вдоль южнаго горизонта и направленіе парохода совершенно измѣнилось. Солнце восходило прямо передъ нимъ, между тѣмъ какъ раньше оно показывалось въ окно общей каюты.
Какъ только Скоттъ появился на палубѣ, капитанъ, находившійся на своемъ мостикѣ, послалъ пригласить его къ себѣ и, вручая ему зрительную трубу, сказалъ: