-- Повѣсьте фонарь позади мостика, гдѣ палуба ближе къ водѣ, и у васъ къ утру наберется ихъ съ цѣлую лодку; онѣ полетятъ на огонь и, разбивъ голову объ фонарь, тутъ же и свалятся.
-- Это очень любопытное явленіе,-- сказалъ Скоттъ, глядя, какъ цѣлая стая крупныхъ рыбъ поднялась изъ подъ носа парохода и улетѣла прочь.
-- Здѣсь много чудесъ на яву, которыя перещеголяютъ любую сказку,-- замѣтилъ старый Джо;-- вы никогда не слыхали разсказа объ шотландцѣ Джонѣ, который вернулся изъ морского плаванія къ своей старой матери?
-- Никогда -- сказалъ Скоттъ.-- Въ чемъ же дѣло?
-- Онъ сталъ разсказывать старухѣ о томъ, что видалъ на морѣ. Говорилъ, что есть горы изъ сахару, и рѣки, въ которыхъ течетъ ромъ. Выложивъ ей всѣ небывальщины, немного погодя онъ сталъ разсказывать объ видѣнныхъ имъ въ дѣйствительности вещахъ, между прочимъ, о летающихъ рыбахъ и тому подобномъ. "Ну, братъ!-- сказала старуха,-- сахарнымъ горамъ, да ромовымъ рѣкамъ можно еще повѣрить, а чтобъ рыба летала по воздуху -- объ этомъ лучше и не разсказывай". Такъ то бываетъ, паренекъ, ври больше, и все развѣсятъ уши, а какъ начнешь говорить правду, не повѣрятъ ни слову.
-- Да, много чуднаго на свѣтѣ!-- воскликнулъ Скоттъ восторженно.-- Я видѣлъ много такого, чему не повѣрилъ бы съ чужихъ словъ. Мнѣ кажется, я охотно провелъ бы всю жизнь на морѣ, такъ это пріятно.
Старый Джо круто обернулся на него, пристально взглянулъ ему въ лицо и пробормоталъ: Кто идетъ въ море для удовольствія, попадетъ въ адъ для развлеченія. Вотъ что говоримъ мы передъ мачтой, впрочемъ, не слѣдъ мнѣ, старику, говорить это парнишкѣ. Ты не слушай, что я болтаю по пусту, по стариковски.
При послѣднихъ словахъ старый Джо щелкнулъ пальцами, словно выстрѣлилъ изъ хлопушки, и поспѣшилъ замять предыдущій разговоръ, замѣтивъ:-- какъ тихо ныньче море!
Пароходъ не подвергался ни малѣйшей качкѣ съ самаго перехода черезъ Гибралтарскій проливъ. Все время онъ шелъ какъ по рѣкѣ, съ тою только разницей, что машина давала меньше толчковъ; а море разстилалось передъ ними безпредѣльно, какъ громадное зеркало.
-- Оно всегда также гладко какъ теперь?-- спросилъ Скоттъ.