-- А гдѣ же я родился?
-- Этого я не знаю,-- отвѣчалъ муни съ оттѣнкомъ нетерпѣнія.
-- А если бъ я здѣсь родился, сталъ ли бы я молиться по вашему?
-- Нѣтъ, потому что вы бѣлый.
-- Тѣмъ ли я отличаюсь отъ васъ, что я бѣлый? Я очень хотѣлъ бы ничѣмъ не отличаться отъ васъ, я желалъ бы походить на васъ, Дондарамъ!
-- Вы этого не пожелали бы, еслибъ больше знали меня. Да и не могли бы, потому что это не написано на вашемъ лбу.
-- А что же у васъ написано на лбу?-- спросилъ Поль, начавъ тереть своей бѣлой ручкой изборозжденный морщинами лобъ темнаго индуса.
-- Мало, очень мало хорошаго. Ничего хорошаго нѣтъ въ Дондарамѣ,-- заключилъ муни съ содроганіемъ.
-- Неправда! много, много есть въ немъ хорошаго!-- закричалъ мальчикъ пронзительно.-- Кто написалъ дурное?
-- Судьба.