-- Я убью ее, когда выросту большой!-- воскликнулъ Поль ожесточенно.
-- Тише, тише!-- прошепталъ муни, -- не кричите такъ громко!
-- Много ли здѣсь водится бѣлыхъ людей?-- спросилъ Поль.
-- Немного, -- коротко отвѣтилъ муни. Послѣ такой усиленной и продолжительной ходьбы онъ чувствовалъ кромѣ усталости, еще и душевную тревогу. Малютка Поль, спокойно сидя на его широкомъ плечѣ, и не подозрѣвалъ, какимъ трепетомъ онъ наполнялъ душу этого могучаго человѣка.
Они свернули теперь вдоль берега рѣки, и въ сѣромъ туманѣ, окутывавшемъ все кругомъ передъ восходомъ солнца, они увидали множество мерцающихъ огоньковъ, плывущихъ внизъ по теченію.
-- Что это такое, Дондарамъ?-- воскликнулъ Поль.
-- Огоньки эти -- жертвы, приносимыя рѣкѣ женщинами ближайшаго города. Это свѣтильни, плавающія въ маслѣ, налитомъ въ маленькія деревянныя лодочки.
Между тѣмъ они повернули въ широкую аллею изъ великолѣпныхъ пальмъ, съ роскошными цвѣтами, росшими всюду въ изобиліи. Это зрѣлище лишь на мгновеніе отвлекло его вниманіе, затѣмъ онъ продолжалъ свои разспросы.
-- Я никогда...-- началъ было Поль и остановился въ нерѣшительности. Онъ собирался сказать, что никогда въ жизни еще не видалъ бѣлыхъ людей, когда вдругъ у него мелькнуло воспоминаніе, какъ будто онъ гдѣ то видѣлъ ихъ много.-- А далеко ли они живутъ отсюда?-- спросилъ онъ.
-- Бѣлые люди живутъ всюду,-- сказалъ Дондарамъ, нахмурившись, такъ какъ вдали показались нѣсколько человѣкъ, шедшихъ изъ города по дорогѣ къ нимъ на встрѣчу. Купола и минареты теперь ясно виднѣлись сквозь деревья, въ полумилѣ отъ нихъ. Онъ пришелъ къ заключенію, что ему невозможно будетъ пройти черезъ ворота и добраться до знакомыхъ ему тайныхъ убѣжищъ, не привлекая всеобщаго вниманія на этого бѣлаго мальчика, сидящаго у него на плечѣ. Разспросы Поля о бѣлыхъ людяхъ только увеличивали страхъ его, такъ какъ онъ въ дѣйствительности зналъ многихъ бѣлыхъ, живущихъ въ этомъ городѣ.