Это были двое сморщенныхъ старыхъ индусовъ, глаза которыхъ выглядывали по змѣиному, а движенія были такъ проворны и ловки, что Скоттъ предположилъ, что между ними и ихъ змѣями должно существовать какое-нибудь сродство. Передъ ними въ корзиночкахъ лежали, свернувшись въ кольцо, нѣсколько змѣй, и каждый чародѣй игралъ на грубой, первобытной дудкѣ изъ тыковника передъ огромной коброй (очковой змѣей), которая сказалась, извивалась и всячески двигалась подъ тактъ музыки. Иногда змѣи съ шипѣньемъ устремляли головы свои по направленію къ чародѣямъ, раздувая широкій мѣшокъ, находящійся у нихъ подъ затылкомъ и проявляя всѣ признаки гнѣва, причемъ старанія чародѣевъ увернуться отъ нихъ, ясно показывали, что они вовсе не считаютъ ихъ вполнѣ безвредными. Затѣмъ одинъ изъ стариковъ всталъ со своего мѣста и, схвативъ змѣю за горло одною рукою, три раза покрутилъ ею въ воздухѣ вокругъ своей головы и со всего размаху бросилъ ее о земь, гдѣ она растянулась во весь ростъ, недвижимая и оцѣпенѣлая, прямая, какъ стрѣла.
-- Я убилъ свою змѣю!-- воскликнулъ индусъ,-- за то пріобрѣлъ хорошую трость.-- И взявъ чудовище за хвостъ, онъ сталъ прохаживаться кругомъ, опираясь на нее, какъ на палку.
-- Не желаетъ ли кто купить у меня тросточку?-- спрашивалъ онъ у публики, которая съ содроганіемъ сторонилась отъ него. Онъ усмѣхнулся и, сунувъ голову страшной змѣи подъ свою чалму, сталъ подталкивать подъ нее и остальную часть ея тѣла, пока не исчезъ самый кончикъ хвоста ея. Снявъ затѣмъ чалму съ головы, онъ предсталъ передъ зрителями съ головою, обвитою блестящими кольцами ядовитой змѣи.
Скоттъ не могъ удержаться отъ выраженія изумленія, при чемъ Ричардъ задалъ ему вопросъ:
-- Не напоминаетъ ли ему это представленіе чего либо особеннаго?
-- Конечно, приводитъ на память Моисея передъ Фараономъ!-- воскликнулъ Скоттъ.
-- Вы не первый, кому это пршло въ голову,-- замѣтилъ Ричардъ и подошелъ къ чародѣю, поджидавшему своего товарища, для сбора выручки. Черезъ минуту Ричардъ вернулся къ Скотту съ извѣстіемъ, что въ этотъ день готовится грандіозный праздникъ змѣй -- Нагъ-Панчми и, по пути къ завтраку, предсказалъ Скотту, что онъ наглядится на такое количество змѣй въ этотъ день, что съ него хватитъ на всю жизнь.
Столовая была большая, высокая комната, съ большимъ количествомъ настежъ-открытыхъ оконъ, завѣшанныхъ шторами изъ травы кусъ-кусъ, которыя слуги-индусы въ бѣлыхъ костюмахъ безпрестанно обрызгивали водой, чтобъ освѣжать воздухъ.
Надъ каждымъ длиннымъ столомъ вниманію Скотта представились никогда не виданныя имъ спущенныя съ потолка, висячія филенчатыя доски, шириною въ три фута, длиною равныя длинѣ столовъ, украшенныя изящною разноцвѣтною бахромою. Къ нижнему углу каждой доски, приходившейся немного повыше головъ сидящихъ за столомъ, прикрѣплена была небольшая веревочка, которая была пропущена чрезъ нѣсколько блоковъ, и спускалась въ руку маленькаго туземца, сидѣвшаго у самой стѣны столовой. Скоттъ уже замѣтилъ нѣчто подобное наканунѣ въ своей комнатѣ, но былъ такъ утомленъ въ то время, что ему ни до чего не было дѣла. Теперь же, прежде чѣмъ онъ успѣлъ начать свои разпросы, какъ только посѣтители заняли свои мѣста за столомъ, доски эти моментально стали сильно раскачиваться взадъ и впередъ, обмахивая каждаго сидящаго.