-- Ну, разскажите же мнѣ объ этомъ м-рѣ Гип-Гип-Гип -- какъ его имя? Право его не запомнишь, м-ръ Раймондъ.
-- Я вамъ объясню, что оно обозначаетъ, и тогда, можетъ быть, оно вамъ вовсе не покажется такимъ ужаснымъ. Разбирая его по составнымъ слогамъ, выходитъ, что имя этого язычника означаетъ -- "послѣдователь Іисуса, другъ Божій".
-- Слѣдовательно, онъ христіанинъ, -- заключилъ Скоттъ.
-- Нисколько,-- отвѣчалъ Ричардъ.-- Онъ одинъ изъ самыхъ строгихъ послѣдователей Магомета, но вѣдь мусульмане вообще признаютъ Адама, Моисея и Соломона и весь Ветхій Завѣтъ вплоть до Христа. Тутъ они отдѣляются и вѣруютъ, что Магометъ превыше всѣхъ -- пророкъ изъ пророковъ Господа.
-- Это, значитъ не то, что индусы?
-- Да конечно,-- сказалъ Ричардъ.-- Мы очень неправильно называемъ индусами всѣхъ обитателей Индіи, между тѣмъ какъ индусовъ собственно сто семдесятъ пять милліоновъ, а пятьдесятъ милліоновъ мусульманъ или магометанъ, какъ ихъ иначе называютъ. Индусы послѣдователи Браминскаго ученія. Это очень древнее ученіе въ Индіи, признающее три божества Брама (созидающій міръ), Вишну (сохраняющій) и Сива (разрушающій міръ). Этотъ народъ дѣлится на обособленныя касты (сословія), между которыми брамины или жрецы стоятъ во главѣ, а паріи на самой низшей ступени. Съ ними очень трудно ладить, такъ какъ они полны предразсудковъ; но вмѣстѣ съ тѣмъ есть нѣчто очень для насъ поучительное въ той горячей непоколебимости, съ которою они придерживаются своихъ религіозныхъ правилъ. У меня однажды было двое слугъ, одинъ индусъ, другой мусульманинъ, которые сопровождали меня въ одномъ изъ путешествій моихъ въ горы. Мы были одни и очень отдалены отъ всякой помощи, когда оба они чѣмъ-то отравились; я опасался, что они умрутъ. Со мною была склянка съ противоядіемъ, и подбѣжавъ къ мусульманину, я поднесъ бутылочку къ его губамъ. Затѣмъ я передалъ ее индусу, но тотъ отказался прикоснуться даже до нея, потому что она была осквернена прикосновеніемъ къ губамъ мусульманина. Я выплеснулъ нѣсколько капель, но все было напрасно. Ничѣмъ нельзя было убѣдить его, и онъ только моталъ отрицательно головой, говоря:-- Я готовъ скорѣе умереть, чѣмъ осквернить себя, для того чтобъ остаться въ живыхъ.
-- Какъ онъ былъ глупъ!-- воскликнулъ Скоттъ.
-- Я этого не думаю,-- замѣтилъ Ричардъ.-- Этотъ юноша твердо вѣрилъ, что ему не слѣдовало прикасаться къ предмету, изъ котораго пилъ человѣкъ, не принадлежащій къ его кастѣ. И онъ такъ и умеръ, но не сдѣлалъ того, что считалъ дурнымъ.
-- А! Вотъ мы и пріѣхали!-- воскликнулъ Ричардъ, приказавъ возницѣ остановиться.
-- Я не подумалъ бы, что онъ такой важный набобъ, судя по оградѣ, за которою онъ живетъ,-- замѣтилъ Скоттъ, слѣдуя за м-ромъ Раймондомъ и глядя на высокую стѣну съ осыпавшейся штукатуркой и полуразрушенными воротами.