Изъ толпы пробирался къ нимъ индусъ; отвѣсивъ глубокій поклонъ м-ру Раймонду, онъ не говоря ни слова, взялъ Скотта себѣ на плечи и, извиваясь буквально какъ змѣя, сталъ пробираться сквозь толпу. Черезъ нѣсколько минутъ онъ бережно опустилъ Скотта на землю, и мальчикъ увидѣлъ зрѣлище, отъ котораго дыбомъ всталъ каждый волосъ на его головѣ и въ то же время онъ стоялъ какъ очарованный дикимъ величіемъ его. Кругомъ пылали и чадили факелы. Причудливыя хоругви колыхались взадъ и впередъ въ воздухѣ. Музыканты неистово били въ барабаны, завывали дикія, оглушительныя пѣсни, трубили въ мѣдныя трубы. Толпа сторонилась отъ круга, въ которомъ находился Скоттъ, вѣроятно, изъ опасенія змѣй; по краю же этого круга стоялъ рядъ женщинъ, которыя, при двойномъ свѣтѣ факеловъ и луны, показались Скотту невиданной красоты. Нѣкоторыя были въ одеждахъ яркихъ красокъ, украшенныхъ блестками, нѣкоторыя -- полу-одѣты въ воздушныя бѣлыя ткани, и у всѣхъ въ рукахъ были цвѣты или молоко для приношенія идоламъ.
Съ этой стороны зрѣлище было такъ дико и красиво, что Скоттъ, какъ очарованный, готовъ былъ простоять тутъ всю ночь, но вся кровь въ немъ похолодѣла, несмотря на рѣшимость его не поддаваться страху, когда онъ посмотрѣлъ на то, что находилось въ серединѣ круга, въ которомъ онъ стоялъ. Прямо передъ нимъ стояли двѣ большія чашки, наполненныя молокомъ, а вокругъ нихъ кольцомъ извивались страшныя очковыя змѣи, жадно глотая молоко; тутъ же стояли ихъ укротители, издавая невообразимо дикіе стоны. Скоттъ поставилъ свою кружку молока и получилъ благословеніе главнаго сапваллаха. Благословеніе это выразилось въ такихъ ужасныхъ кривляньяхъ, что онъ перепугался чуть не до потери сознанія. Тогда онъ сдѣлалъ знакъ приставленному къ нему сапваллаху, что желаетъ вернуться. Онъ почувствовалъ, не безъ содроганія, что его снова осторожно сажаютъ на спину, по которой ползала, вѣроятно, не одна кобра, и черезъ минуту онъ былъ бережно поставленъ на ноги, рядомъ съ м-ромъ Раймондомъ.
-- Довольно ли вы наглядѣлись? Вы пробыли такъ недолго, -- сказалъ Ричардъ, опуская монету въ ловко протянутую руку сапваллаха.
-- Довольно-ли? Черезъ чуръ, даже!-- отвѣчалъ Скоттъ.-- Въ сущности, я, кажется, нынче наглядѣлся змѣй на всю жизнь и готовъ слѣдовать за вами домой, когда вамъ заблагоразсудится.
-- Вы, надѣюсь, невредимы?-- тревожно спросилъ его Ричардъ.
-- Конечно. Но что за чудовища!-- съ содроганіемъ, произнесъ Скоттъ.
ГЛАВА XIII.
Слоновая пещера.-- Факиры.
Вечерній обѣдъ былъ очень торжественный. Скоттъ никогда не присутствовалъ ни на чемъ подобномъ. А когда начались рѣчи, онъ былъ крайне озадаченъ, узнавъ изъ многихъ привѣтствій, обращенныхъ къ его другу, что онъ имѣлъ громадное значеніе въ Индіи и пользовался извѣстностью на всемъ пространствѣ отъ Бомбея до Калькутты, и отъ Мадраса до Массури. Онъ начиналъ бояться его и опасался, довольно ли прилично онъ держитъ себя въ отношеніи человѣка, къ которому всѣ безъ изъятія, къ какой бы вѣрѣ или національности ни принадлежали, обращались съ такимъ почетомъ. Но окончаніи обѣда, однакожъ, Скоттъ былъ слишкомъ утомленъ, чтобъ останавливаться на этихъ мысляхъ, а на другое утро, когда онъ сильно заспался и пріятель его зашелъ за нимъ, чтобъ идти къ завтраку, онъ нашелъ его тѣмъ же, прежнимъ Ричардомъ -- тѣмъ же добрымъ, простымъ товарищемъ.
Окончивъ завтракъ, они отправились на прогулку; но такъ какъ солнце стояло уже высоко надъ городомъ и палило до такой степени, что ходить пѣшкомъ представлялось опаснымъ, Ричардъ вспомнилъ о любезномъ предложеніи, сдѣланномъ ему наканунѣ за пирушкой однимъ пріятелемъ и рѣшилъ воспользоваться на утро его большимъ паланкиномъ.