– Я еще зайду ближе к вечеру, – стараясь, чтобы Колин его не услышал, ответил доктор. – Надо проверить, как подействует на него свежий воздух. Только вам все-таки надо пойти вместе с ним.
– Если вы, сэр, собираетесь предложить это мистеру Колину, я лучше сперва уволюсь, – решительно заявила сиделка.
– Да ведь я не настаиваю, – оробел доктор Крейвен. – Ладно, пусть будет все как есть. В общем-то Дикену Соуэрби можно доверить даже новорожденного.
Самый крепкий слуга в доме снес Колина на руках по лестнице и усадил в кресло-каталку, возле которого уже стоял наготове Дикен. Потом больного обложили подушками, и в довершение процедуры он был тщательно укутан в плед.
– Вы пока можете быть свободными. Отдыхайте! – заявил Колин слуге и сиделке, дополнив эту краткую речь жестом, которому мог позавидовать любой юный раджа в Индии.
Слуга и сиделка стремительно ретировались и, едва за ними закрылась дверь в дом, громко захохотали. Дикен толкнул каталку, и она плавно покатилась к садам. Мэри шла рядом. Колин откинул голову и любовался голубым небом. Порывы теплого ветра с пустоши несли запахи трав и цветов. Колин шумно вдыхал этот воздух. Вдоволь налюбовавшись небом, он принялся усиленно вертеть головой. Каждый побег, или узорчатый лист на дереве, или птица, пролетевшая мимо, – все было внове для этого затворника, который до сих пор изучал мир по цветным картинкам. В особенности поражало его обилие звуков.
– И жужжит, и поет, и стрекочет! Не хуже, чем тот оркестр с волынками и золотыми трубами! – И он засмеялся.
На дорожках дети не встретили ни единого человека. Мистер Роуч четко исполнил приказ, и всех садовников как ветром сдуло. Тем не менее Мэри, Дикен и Колин неукоснительно следовали своему плану. Они кружили вдоль клумб и фонтанов, тщательно запутывали следы, то уходили вдаль, то возвращались обратно, соблюдая все меры предосторожности. Наконец они позволили себе свернуть на дорожку, которая шла вдоль заросшей плющом стены сада.
– Вот здесь, – едва слышно проговорила Мэри, – здесь я долго ходила туда и сюда и пыталась понять, где дверь.
– Здесь? – задохнулся от волнения Колин. – Но я не вижу никакой двери.