- Тише, нас могут услышать...
Разговаривая таким образом и передавая друг другу свои соображения, почтенные бюргеры столпились в первой зале. Одни стояли посредине комнаты, другие бросились к окнам в надежде увидеть любопытное зрелище ареста игроков или заговорщиков.
Анахарсис поспешно надел свою шляпу. Он сразу протрезвел и хотя не мог еще вполне совладать со своим телом, но голова его была так свежа, как будто он не выпил ни одной рюмки.
- Ну как мне не пожаловаться на судьбу, - сказал он со смехом Эгберту, медленно застегивая свой длинный сюртук. - Мало того, что мне пришлось потерять горсть империалов, меня еще, вероятно, запишут в красную книгу венской полиции. Вот видите, молодой человек, как вознаграждается на свете добродетель и воздержание. Но все же я считаю за честь и удовольствие, что познакомился с вами.
Эгберт не имел ни времени, ни желания отвечать на любезность француза и, оставив его с Гуго, отошел от них в надежде узнать что-нибудь об Армгарте. Между тем толпа все увеличивалась, так как публика нижнего этажа устремилась наверх при первом известии об аресте игроков.
Эгберт остановился в нерешимости, машинально прислушиваясь к говору толпы, но тут неожиданно увидел Цамбелли в нескольких шагах от себя.
Лицо его было спокойно, как всегда, и не выражало ни малейшего смущения или заботы.
- Позвольте вам задать один вопрос, шевалье, - сказал Эгберт, подходя к нему.
- Я к вашим услугам.
- Не можете ли вы сказать мне, где Армгарт? Остался ли он с игроками или вышел вместе с вами?