- Нет, - сказал он, - Бонапарт не велит его расстрелять. Он не жаждет крови единичных личностей и упивается ею только тогда, когда она течет потоками на поле битвы. Твоего брата, вероятно, сошлют на галеры.
- Гондревилля на галеры! - воскликнула Антуанетта. - Это хуже всякой смерти.
- У меня нет сына, я надеялся, что Франц будет наследником моего имени и что я передам ему мой герб. Кто мог ожидать такого исхода?
- Андраши не дал вам никакого совета относительно того, как облегчить участь моего несчастного брата?
- Он сказал, что просьба о помиловании, поданная вовремя, может оказать свое действие. Бонапарт относится с уважением к представителям старинных дворянских родов Франции.
- Что же вы ответили Андраши?
- Я просил только его ходатайства за твоего несчастного брата у короля Иосифа. Что мог я сказать ему кроме этого? Ты знаешь, твои отец и мать скорее согласятся видеть своего сына мертвым, чем склонить колено перед узурпатором, как они называют Бонапарта.
Антуанетта поднялась с места. Платок упал с ее головы; яркий румянец выступил на ее щеках.
- Если они этого не хотят, то я пойду к деспоту и потребую от него жизни и свободы брата.
- Моя дорогая, что за фантазия! - сказал граф, не находя слов для дальнейших возражений, так как в душе его мелькнула надежда на спасение несчастного юноши, которого он любил, как родного сына.