- На мне не лежит никакое обязательство относительно Бурбонов, - продолжала с воодушевлением Антуанетта. - Мое имя не внесено в число эмигрантов. Я могу безопасно вступить на французскую землю. Ничто не мешает мне найти доступ к императору. Я охотно преклоню перед ним колена; он не прочтет на моем лице ненависти к нему. Что я скажу ему, я сама не знаю, но надежда спасти брата вдохновит меня... Если мне не удастся умилосердить Бонапарта, то я чувствую в себе достаточно мужества, чтобы вынести его гнев...
Граф молча обнял ее и прижал к своему сердцу.
- Если кто может еще спасти его, то это ты, Антуанетта, - сказал он взволнованным голосом.
Долго еще после того сидел граф со своей племянницей у камина, обсуждая подробности путешествия и шансы на успех.
Вольфсеггом руководило только одно стремление - надежда спасти своего любимца; но у Антуанетты к этому мотиву примешивались и другие, не менее сильные побуждения. Влияние Цамбелли не прошло бесследно; в ней опять заговорила жажда приключений и более широкой деятельности; также не последнюю роль играло честолюбивое желание заслужить похвалу и уважение дяди. Придуманный план мог доставить ей возможность достигнуть всего этого.
Граф Вольфсегг как бы для успокоения своей совести высказал еще несколько возражений, но настолько слабых и неубедительных, что Антуанетта без труда опровергла все его доводы.
Таким образом, поездка в Париж молодой графини была окончательно решена.
Глава V
После сильных нравственных потрясений всегда наступает пора тупого спокойствия и равнодушие. Магдалена и ее мать, опомнившись от первого горя, через три дня настолько освоились со своим несчастьем, что уже в состоянии были приняться за свои обычные занятия. Эгберт не сказал им, как ему удалось отыскать несчастного старика, но передал им от него небольшую записку, в которой тот умолял их не наводить о нем никаких справок и считать его умершим до более счастливых дней. Жена и дочь Армгарта безусловно подчинились этому желанию, зная, что слухи о нем скорее затихнут и его убежище будет безопаснее, если они будут вести себя таким образом, как будто он умер или пропал без вести, потому что, делая попытки отыскать его, они неизбежно наведут сыщиков на его след.
Полиция больше не беспокоила их ни обысками, ни допросами. Неизвестно, были ли они обязаны этим влиянию графа Вольфсегга или тому, что в высших сферах решено было, что не стоит добиваться истины там, где уже не было возможности что-либо исправить или изменить. Могла тут действовать и боязнь со стороны полиции, что если дело получит огласку, то могут открыться различные злоупотребления по управлению как со стороны мелких чиновников, так и их начальства. Таким образом, по той или другой причине общество осталось в полном неведении относительно подробностей происшествия в гостинице "Kugel"; говорили только, что Армгарт проиграл там значительную сумму денег и пропал без вести.