- Я могу поклоняться великому человеку на почтительном отдалении.
- Это вы говорите теперь, а потом будете обвинять себя за недостаток мужества. В умении уравновесить долг с наслаждением заключается вся житейская мудрость. Предоставьте человеку старее и опытнее вас устроить все это. Вы знаете, что я принимаю самое живое участие в Магд... в Армгартах. Лени моя крестница. Будьте спокойны, я сумею оградить их от неприятностей и не дам их в обиду. Кроме того, в вашем доме останется господин Шпринг, человек, знающий свет и людей... Или, быть может, он кажется вам слишком опасным? - добавил граф с улыбкой.
- Опасным! - повторил Эгберт, который не понял намека.
- Мы вообще неохотно поверяем нашим приятелям своих приятельниц. Простите меня, что я осмелился заговорить об этом. Не в моих нравах заглядывать в чужую душу, но меня оправдывает то участие, которое я принимаю в вашей судьбе. Вы ведь не чувствуете ненависти к Лени?
- За что мне ненавидеть ее? Я люблю ее не меньше родной сестры.
- Неужели вы никогда не задавали себе вопроса о том, что вы почувствуете, если ее отнимет у вас другой человек? Все шансы за то, что Магдалена когда-нибудь выйдет замуж за вас или кого-нибудь другого... Вот вы уже покраснели, как робкая девушка!..
У Эгберта перехватило дыхание.
"Вы ошибаетесь, - хотел он сказать, - Магдалена для меня не более как сестра, я никогда не буду в состоянии любить ее по-другому... Я люблю другую женщину, но не смею произнести ее имя..."
- Что же вы молчите? - продолжал граф. - Надеюсь, я не оскорбил вас вмешательством в ваши дела. Я хотел только сказать, что господин Шпринг...
- Прошу вас, граф, Гуго мой приятель, и я вполне доверяю ему.