Хотя императрице было уже за сорок, но она была еще очень красивой женщиной с темными глазами, полными огня, роскошными волосами и с тонкой, изящной фигурой. Она не отличалась ни блестящим умом, ни даром красноречия, но у нее была какая-то особенная улыбка, которая придавала прелесть всему, что она говорила. При сухости и лаконизме Наполеона в повседневной жизни ее разговорчивость и добродушие производили чрезвычайно приятное впечатление. Лицо ее, утратив красоту молодости, приняло с годами, вследствие горя и забот, выражение кроткой покорности судьбе. Те, которые не видели ее в пору молодости и счастья, не могли себе иначе представить ее, как с грустными, задумчивыми глазами, отяжелевшими от слез. Такою изображается она в исторических мемуарах наполеоновского времени.
В описываемый нами вечер на Жозефине было серебристо-серое платье с длинным шлейфом и короткой талией. Ее головной убор был крайне прост и состоял из заплетенных кос и маленькой диадемы с рубинами и бриллиантами. Когда она пошла с Антуанеттой через залу, дорогая красная шаль соскользнула с ее плеч и волочилась за нею по полу.
Она опустилась в кресло и сделала знак Антуанетте, чтобы та села около нее.
- Я очень благодарна вам, дорогая маркиза Гондревилль, за то письмо, которое вы передали мне по поручению графа Мартиньи. Мне известно теперь, что его выбор пал на русскую великую княжну Екатерину. Разве я могу сравниться с дочерью одного из самых могущественных владетельных домов Европы? До меня уже доходили слухи о его намерениях, но я не знала самого главного. Поэтому переданное вами письмо имеет для меня большое значение.
- Я утешаю себя тем, что это письмо не должно было особенно огорчить ваше величество, потому что в нем говорится о прошлой и давно забытой истории.
- Вы не знаете императора. Никакие препятствия не заставят его отказаться от принятого плана. Они, напротив того, еще больше увеличивают его рвение и силу его гения. Если не ошибаюсь, в настоящее время у него нет наготове ни одного военного корабля, но он день и ночь думает об уничтожении Англии и высадке на ее берега. Колебания русского царя отдать за него великую княжну заставят его обратить взоры на другой двор. Во второй раз он не получит отказа или, вернее сказать, не допустит его.
- Французскому императору трудно будет найти принцессу, к которой он мог бы посвататься, - сказала Антуанетта.
- Будьте покойны, дитя мое. За этим не будет остановки. Он не может считать меня помехой в этом деле. Я уже пожилая женщина; любовь и дружба великого человека возвысили меня сверх моих заслуг. Я часто упрекаю себя в том, что слишком долго блистала на сцене, для которой была слишком ничтожна. Здесь я на своем месте, а не в Тюильри. Разве я похожа на жену Цезаря? Наконец, я не могу дать ему сына, которого он так желает, и потому должна расстаться с ним. Среди моих любимых цветов я проживу некоторое время воспоминаниями. Мало женщин могут похвалиться таким прошлым...
- Еще вопрос, ваше величество, была ли женщина лучше вас на французском престоле? С вашим удалением может зайти счастливая звезда императора.
- Наши звезды уже несколько лет идут по разным путям. Даже теперь неблагодарные, которых он вывел из пропасти революции, говорят, что его счастье клонится к упадку. Они пророчат, что он погибнет в Испании от удара кинжала или на Дунае от пушечного выстрела. Иногда и на меня находят минуты смертельного страха, но я утешала себя тем, что Господь сохранит его для исполнения великих деяний. Но для достижения блестящей будущности, которая предназначена ему судьбой, необходимы жертвы... Я одна из них... Меня уже считают падшим величием. Недавно Фуше осмелился уговаривать меня, чтобы я сама потребовала развода и таким образом избавила бы императора от тяжелого объяснения.