Император слегка пожал плечами и подошел к Тальма.
- Очень рад видеть вас, Тальма. У вас отличный вид. Пребывание в Эрфурте принесло вам пользу. Своей игрой вы сделали честь мне и Франции.
- Вы слишком милостивы, ваше величество.
- Я не знаю, кто из наших академиков доказывал превосходство испанского театра перед нашим...
- Гингене, - подсказала ему Жозефина, которая отличалась превосходной памятью.
- Да, Гингене. Но я должен сказать вам, mesdames, - он обратился к дамам, - что мы видели на испанской сцене только жалкие фарсы бездарных актеров. Даже их знаменитый Fandango не более как однообразный полуварварский танец. Мы должны цивилизовать Испанию, и мы можем это сделать. Пиренеев не существует больше! Этого не мог сказать ни Людовик Четырнадцатый, ни Карл Великий.
Затем, сделав быстрое движение, чем он так часто озадачивал окружающих, он опять очутился около Тальма.
- Ну, как идет наш Гектор?
- Мы надеемся сыграть его перед вашим величеством в первых числах этого месяца.
- Это превосходная трагедия, - продолжал Наполеон. - Она совершенно в греческом стиле. В ней изображен идеал женщины в лице домовитой и нежной Андромахи, восхваляется любовь к отечеству и военные доблести. Это цель поэзии великого народа. Пускай другие, менее воинственные нации, как, например, немцы, занимаются романтическими бреднями. Рассчитываете ли вы на успех?