- Разумеется, поеду, - ответила она.
В это время подъехал слуга барона в телеге, нагруженной доверху досками.
- Я везу это французам для их моста, - сказал с усмешкой Пухгейм. - Ну, Кристель, садись.
Она вскочила на доски; он уселся рядом с ней. Они ехали то шагом, то быстрее, на юг от города к Кейзер-Эберсдорфу. С каждым шагом дорога становилась все многолюднее. Вплоть до самого Дуная тесными рядами стояли телеги, нагруженные досками и кольями. У берега работали саперы. С громкой музыкой подходили из города все новые и новые полки, конные и пешие. За ними следовали бесконечные вереницы пушек. Телега Пухгейма с трудом добралась до берега. Мост был наполовину закончен. Много солдат перебралось уже на ту сторону, за ними должен был перейти эскадрон. Но тут произошел некоторый беспорядок. Всадникам пришлось сойти с лошадей и вести их на поводу. В иных местах нужно было наложить еще досок, в других укрепить колья. Между тем вода стала заметно подниматься. Глухо шумели волны. Два или три судна сорвались с балласта, и их унесло течением. Эскадрон остановился. Вода с диким ревом ворвалась в образовавшееся отверстие. Тут все смешалось, и произошла невообразимая суматоха. Солдаты, работники, извозчики, приехавшие со своими фурами и телегами, все столпилось вместе; одни отступали назад, другие хотели во что бы то ни стало пробраться вперед. Барон, видя все это, громко захохотал и, взяв Кристель за руку, бросился в Нейдерфель. В этом городке все знали его, и он без труда уговорил хозяина гостиницы дать ему охотничью тележку. Пока запрягали лошадей, он написал письмо эрцгерцогу, затем сел с Кристель в тележку и поскакал во всю прыть в Нуссдорф. Но тут пала одна лошадь. Тогда Пухгейм выскочил из тележки, побежал на берег и отыскал лодочника, который спрятал от французов свою лодку в камыше. Лодочник долго колебался, прежде чем согласился перевезти Кристель на другой берег, пока наконец разные обещания со стороны барона и деньги не заставили его согласиться. В этот момент они увидели издали французский патруль.
- Отправляйтесь скорее, - сказал поспешно барон. - Ты, Кристель, переедешь реку и отдашь письмо эрцгерцогу. Французы арестуют меня, и я постараюсь задержать их до тех пор, пока вы не выйдете на другой берег.
Барон Пухгейм сдержал слово, иначе Кристель вряд ли могла благополучно перебраться через реку.
В Штаммерсдорфе ожидали эрцгерцога, который объезжал верхом австрийский лагерь и делал смотр отдельным полкам. Эгберт отправился верхом навстречу эрцгерцогу, чтобы скорее передать ему важное известие.
Черная Кристель села на камень у дороги. В последние недели она так привыкла видеть всюду солдат, что не боялась их. Возможность провести по-прежнему ночь под открытым небом имела для нее особенную прелесть. После методичной трудолюбивой жизни, которую она вела в доме Армгартов, опять наступили для нее дни свободы, скитальчества, общения с природой. Она не могла себе дать отчета, что, собственно, радовало ее, но сердце ее было переполнено чувством довольства и счастья. По-прежнему наслаждалась она ароматом леса и живительной прохладой наступающей ночи.
Колокольный звон смешивался с отдаленным барабанным боем. По временам слышался глухой рев реки. Кругом поднимался туман и ложился белой пеленой по полю. В той стороне, где за рекой виднелась густая туча сероватого пара, окрашенного лучами заходящего солнца, лежала Вена.
"Они, верно, подумают, что я осталась у Жозефа, и не станут беспокоиться обо мне", - подумала Кристель.